НЕРЧИНСКАЯ КАТОРГА

— Нерчинская каторга возникла в начале 1700-х годов, когда для открытых в ю.-в. части Забайкалья серебро-свинцовых месторождений понадобился дешевый, вернее бесплатный, труд ссыльных преступников и приписанных к рудникам и заводам переселенных сюда крепостных крестьян и чернорабочих. Нерчинские рудники были царской вотчиной, и горное начальство и вся царская челядь были призваны сделать все возможное для приумножения доходов династии, не забывая и своих «интересов». К голоду ссыльных присоединялись варварские условия труда и быта. Отсюда-массовое бегство ссыльных, рекрут, крестьян и низших горных служащих и зверские истязания пойманных батожьем, розгами, кнутом, шпицрутенами. Кроме рудников имелись еще сереброплавильные заводы, для к-рых в тюрьмах содержались «колодники» — каторжане, рабочие и б. военнослужащие, все закованные в «железа». После того, как эти тюрьмы в середине XVIII столетия перешли в ведение горного начальства, в них введен был строгий каторжный режим, с бритьем голов, с запрещением солдатам иметь общение с колодниками, к-рых приказано было на ночь приковывать к стене или на одну общую цепь.

Все население в районе Нерчинских рудников несло тяжкие повинности «для приумножение интересов е. и. в.»: русские жители и туземцы все брались на учет, не имели права свободного передвижения и обязаны были работать на рудниках. Крестьяне, кроме того, обрабатывали казенную десятину, буряты и тунгусы облагались ясаком—налогом в виде пушнины—в пользу царя. Неспособные к тяжкому труду прикреплялись в качестве крепостных к служилым людям «навечно» за ничтожную плату: «рабочая девка—7 рублей». После приписки крестьян к заводам, эксплоа-тация крестьянства сильно увеличилась, т. к. их принуждали выполнять все тяжелые работы на заводах, а сверх того отрабатывать казенную пашню, расчищать новые земли и убирать хлеб с казенных полей, строить амбары и др. хоз. постройки при заводах. По подсчетам сенатора Сперанского в 1821, 14.870 приписанных крестьян давали ежегодно заводам своим трудом около 700 тыс. руб. ассигнациями (599.800 руб. заводскими работами и 140.000 руб. хлебом). Еще хуже было положение горнозаводских рабочих, к-рые пополнялись рекрутчиной, при чем некоторый процент крест. молодежи поступал не в военное вед-во, а в распоряжение заводов. Условия работы и обязанности этих рабочих были такие же, как и для каторжан, но в то время как каторжанин, отбыв свой срок, перечислялся в поселенцы и дети его записывались в крестьянское сословие, горнорабочие оставались крепостными до смерти, и их внуки и дети также становились горнорабочими. Нередки поэтому были случаи, когда горнорабочие совершали преступление, чтобы попасть в срочную каторгу.

По преданиям, записанным в делах Нерчинской Горной экспедиции, до прихода в край русских горные разработки производились в округе китайскими или монгольскими народами. Следы этих древних разработок были впервые обнаружены в 1701 на склоне Троицкой горы, в 15 км от китайской границы. Гора эта ныне называется «Крестовка», и у подножия ее лежит г. Нерчинский Завод. Здесь и началась первая добыча серебра, достигшая к 1717 15 пудов. Размеры этой добычи сильно колебались, доходя в 1774 до 630 пудов (наивысшая цифра), затем постепенно падают. В 1897 добыча серебра была совершенно прекращена. Работа в рудниках и на заводах производилась самыми примитивными способами, вручную, до первого серьезного препятствия, в виде твердого камня, показавшейся воды или потери жилы. Тогда рудник оставлялся и подвергался разрушению или затоплению, а рабочие переводились на др. место. Начиная с 1830 в окр. были обнаружены золотые россыпи, м. пр. в 1838 открылись известные Карийские золотые промысла,—и сюда направляется все внимание горного начальства. Закрывались старые рудники, когда-то богатые рудными запасами — Троицкие, Зерентуй-ские, Благодатские, Кадаинские и другие, открывались новые рудники—Акатуевский, Алгачинский, Кутулнинский и Трехсвятительский.

Начало полит. каторги в Забайкалье связывают обычно с декабристами, сосланными в Нерчинский округ при Николае I. Однако еще задолго до этого, именно во 2-й половине XVIII столетия, сюда начали направлять «секретных» преступников, о к-рых Нерчинская Горная экспедиция должна была извещать три раза в год иркутского губернатора, а этот последний посылал извещения в Петербург. К сожалению, в архивах нет указаний на род преступлений этих ссыльных, т. к. они присылались без соответствующих отметок в документах. Первый секретный ссыльный был Антон Алексеев в 1776, умерший в Нерчинском заводе в 1817. Почти в одно время с Алексеевым прибыл второй секретный Степан Нечанов, содержавшийся в кандалах в Кадаин-ском руднике и посылавшийся на рудничные работы. В 1811 он сошел с ума, умер в 1822, пробыв на руднике 46 лет. Затем был прислан третий—Осип Ананьин—в 1773, тоже пробывший здесь огромный срок в 49 лет и умерший 88-летним стариком в 1827. Затем в архивах имеются сведения еще о 4 секретных: Иване Завьялове (пробыл в рудниках 31 год), Иване Тоболине (33), Иване Федотове (32) и в Никифоре Коряковцеве, прибывшем на рудники в 1821. Семь др. «секретных преступников» с бессрочной каторгой окончили дни свои здесь же на рудниках. Т. не м. эту ссылку надо признать все же случайной, т. к. в основном рудники считались «доходным местом» кабинета его величества и заполнялись рабочей силой из уголовных. Нерчинская, а затем Карийская каторга стали центрами полит. каторги только со времени декабристов. Сам Николай I несомненно избрал это место для ссылки своих опасных врагов именно с целью скорейшего их физического уничтожения— в тягчайших условиях рудничных работ и режима для уголовных каторжан. В такие именно условия и попала первая партия декабристов из 8 человек (см. Декабристы). Однако личные связи декабристов и некоторое сочувствие к их судьбе среди многих «сильных мира» Николаевской эпохи привели к тому, что положение декабристов в конце концов значит. улучшилось. Отметим трагическую историю подготовки восстания в Зерентуйском руднике и смерть И. И. Сухинова (см.), участника восстания Черниговского полка. Сухинов шел по этапу с тремя товарищами год и семь месяцев пешим порядком до Забайкалья. В Зерентуе он познакомился с казарменным старостой Голиковым (б. фельдфебель карабинерского полка) и с купеческим сыном Бочаровым. Вместе с ними он достал оружие и приготовил до тысячи патронов. К заговору присоединилось еще несколько человек: было решено освободить всех заключенных Зерентуйского и Клич-кинского рудников, овладеть казармами, итти на Благодатский и Нерчинский заводы, затем двинуться на Нерчинск и Читу и там, овладев артиллерией, выработать со всеми декабристами план дальнейших действий. Как известно, один из участников заговора Казаков в пьяном виде выдал заговорщиков, и его за это убили в лесу. Бочаров скрылся, восстание было предупреждено, хотя в Кличкинс-ком руднике ссыльные оказали сопротивление военным силам правительства. Суду было предано 22 человека, в т. ч. и пойманный Бочаров. Судили дважды. Последний суд приговорил Сухинова и пятерых др. участников—к расстрелу. Сухинов накануне казни покончил жизнь самоубийством.

Вслед, за декабристами на Нерчинскую каторгу попали польские повстанцы 1830. Им пришлось здесь работать в трудных условиях — в ножных кандалах и наравне с уголовными, подвергаясь жестоким репрессиям. В 1846 на Кличкинский рудник был прислан Михайло Свидзинский, бессрочный, обвиненный в подготовке восстания среди казачьих войск. Судьба его прослежена по архивным данным до 1856. Есть предположение, что Свидзинский погиб в руднике. В 1850 на каторгу прибыли петрашевцы—Буташевич-Петрашевский (см.), Спешнев, Момбелли, Григорьев и Львов. Манифестом 1856 петращевцы были освобождены от каторги, после чего в течение 6 лет на Нерчинские рудники «государственные преступники» не посылаются. После этого короткого перерыва поэт Михайлов в Кадаинском руднике открывает собою в 1862 новую галлерею гос. ссыльных-каторжан. До сих пор сохранилась его могила в Кадае. В 1864 на Нерчинские рудники прибывают до 2.000 польских повстанцев 1863. Затем присылают 12 «государственных преступников», из к-рых наиб. внимание правительство уделяет Н. Г. Чернышевскому (см.). В делах архива имеется мн. чрезвычайно любопытных документов, отмечающих неусыпное внимание правительства к судьбе «властителя дум». Трагическую судьбу имел б. полковник Александровского гусарского полка Андрей Красовский, осужденный «за имение запрещенных и пасквильных сочинений, за покушение возбудить нижних чинов к неповиновению при назначении их на усмирение крестьян». Больной туберкулезом, преследуемый и на каторге правительством, Красовс-кий решился на побег из Александровского завода, сбился с дороги и был вскоре найден застрелившимся. В 1867 вместе с доставленными на каторгу каракозовцами (см.) число «государственных преступников» возросло до 19 человек. В следующем году на рудники был привезен душевно-больной Н. А. Ишутин. Через три года Александровский завод, где содержались гос. преступники, пустеет, благодаря применению манифеста 1866 года.

Карийские золотые прииски стали особенно развиваться со времени назначения Муравьева ген.-губ. Вост. Сибири. Муравьев отдал прииски в ведение прославившегося в Сиб. горного офицера Разгиль-деева, к-рый взял на себя обязательство добыть в 1850 150 пудов золота. Для этой цели он затребовал с Нерчинских заводов 4.500 рабочих и каторжан. Тяжесть работ, морозы, наказания и плохое питание снова повели за собой массовые побеги с Кары и даже попытки к прямым возмущениям каторжан. Многие прибегали к самоубийству. Распространились массовые эпидемий тифа и др. заболеваний, уносившие в могилу сотни людей. Разгильдеев ввел целую систему поощрений и преследований. Разгильдеевские нравы воспеты в многочисленных песнях каторжан того времени. После того, как хищническая разработка золота привела к падению его добычи, Карийские тюремные здания в начале 70-х годов используются для сосредоточения «государственных преступников». Первыми из них прибыли сюда нечаевцы, затем через 4 года сюда же переводятся Успенский и Ишутин, а в конце 70-х годов здесь находится целый ряд осужденных по разным процессам народников и народовольцев. В 1882 количество каторжан вновь увеличилось. К началу 1886 число каторжан доходило до 85 человек. При подполковнике Масюкове начались ожесточенные схватки политических с администрацией, закончившиеся известной Карийской трагедией 1889: телесным наказанием и смертью Надежды Сигиды, самоубийством ряда др. заключенных (см. Карийская каторга).

К 1890 был произведен перевод почти всех ка-рийцев во вновь отстроенную Акатуйскую тюрьму, и Кара была ликвидирована, как каторга. Начинается новая эра в жизни Нерчинской каторги. Интересное описание жизни в Акатуе оставлено в книге Мельшина-Якубовича «В мире отверженных», Политические по инструкции были уравнены во всем с уголовными, но фактически даже знаменитый «шестиглазый» (начальник Акатуя Архангельский) вынужден был делать отступление от буквы закона, под влиянием неуклонной борьбы каторжан. Часть карийцев попала в Зерентуй и в Кадаю, в вольную команду. Отсюда, как и из Акатуя, каторжане были отправлены в ссылку в Якутск. На короткий период—до 1904—Н. к. избавилась от «политиков», чтобы затем с началом нового под’ема революции снова наполниться ими. На зтот раз на каторгу пришли уже массовики—рабочие, крестьяне-аграрники, солдаты и часть рев.-соц. интеллигенции. Каторга изменила свое чицо, стала более многочисленной и организованной. Первые же попытки администрации каторги и отдельных тюрем «завинтить» тюрьмы закончились крупными столкновениями в Алгачах и Акатуе и убийством начальника каторги Метуса и начальника Алгачинской тюрьмы Бородулина террористами. К 1907 Зерен-туй, Акатуй, Алгачи и Мальцевская женская тюрьма были переполнены до отказа политическими. Режим в тюрьмах установился различный: в Зерентуе и в Мальцевской—сносный, в др. тюрьмах-суровый, с непрестанными голодовками и притеснениями заключенных. Начальник каторги Забелло «дипломатничал», стараясь не возбуждать заключенных, особенно в Зерентуе и Мальцевской (где было много крупных террористов), но вместе с тем показать высшему начальству, что все обстоит благополучно и соответствует букве закона. К этому времени отстроилась еще одна тюрьма—в Кутомаре. К коицу 1910 в Зерентуе появился новый начальник тюрьмы Высотский, сразу вызвавший массовые протесты заключенных против жестокого режима. В числе первых жертв погиб Егор Сазонов, покончивший с собой за два месяца до ухода на поселение, в виде протеста против телесного наказания, угрожавшего политикам. Однако суровый режим был все же введен и в Зерентуе и в дальнейшем в Кутомаре-при Головкине. Высотского сменил Ковалев, применявший утонченные зверства и варварские избиения. С этого времени—примерно с 1911—при самом активном участии читинского губернатора Ки-яшко, Н. к. была повсюду «усмирена» ценою гибели многих заключенных: Васильева, Калюжного, Пухаль-ского и др. Следует отметить необычайно упорную борьбу с тюремщиками, проведенную александров-цами С. Ильинским и др. в Зерентуе: Ильинский голодал 29 дней, не позволив применить к себе искусственное питание.

Ко времени империалистической войны режим в тюрьмах несколько ослабел, т. к. они были переведены на работу для обороны: шили белье и платье для раненых и т. д. К этому времени в тюрьмах оставалось несколько сот долгосрочных и бессрочных каторжан, уже потерявших веру в свое освобождение. Революция 1917 освободила всех поли-тич. заключенных. После гражд. войны в Сиб. тюрьмы Н. к. были ликвидированы сов. властью, здания разобраны, либо перестроены и переданы Советам для использования на культ. нужды. От Н. к. остались лишь одни тяжелые воспоминания.

Л и т.: Кара и др. тюрьмы Нерчинской каторги, сб., изд. Об-ва политкаторжан, М., 1927; Чемоданов, Г. Н. Нерчинская каторга. Воспоминания бывш. нач, конвойной команды. М., изд. Об-ва политкаторжан, 1924, изд. 2-е, М., 1930; Спиридонова, М. Из воспоминаний о Нерчинской каторге, М., 1926; Жуковский-Жук, И. Карийская трагедия, М., 1930; Плесков, В. Зерентуйские побеги, М., 1930; На женской каторге, сб. воспоминаний, с пред, и под ред. В. Фигнер, М., 1930; Жуков, Н. Нерчинская каторга. Исследование по арх. материалам (рукопись, использованная при составлении настоящей заметки; Никитина, Е. Библиографич. справочник по истории Карийской каторги, см. сб. „Кара». В. П л е с к о в.