МОСКОВСКИЙ ТРАКТ

—Древний Новгородский путь «в Югру», т.-е. в низовья Оби и далее до Мангазеи, к концу XVII в. был сменен юж. направлением, как по речным сист., так и сухопутьем. Семен Ремизов в. своем «Чертеже всех сиб. градов и земель» (1699) уже делает расчет по сухопутью от Тобольска до Нерчинска, при чем этот путь занимал 3 месяца и 6 дней, тогда как по Сев. речной дороге на это требовалось 10 месяцев. Неосвоенная рус. оккупацией Барабинская степь и наиб. колонизованность сев. полосы делали направление намечавшегося М. т. зигзагообразным и отклоняли его к Северу. В 1724 — 33 учреждена почта от Москвы до Тобольска и далее до Якутска и Камчатки. К 30—40-м гг. XVIII в. относятся описания сухопутных путей через всю Сиб., сделанные участниками Великой Сев. экспедиции. Из этих описаний мы знаем, что М. т. в то время был вымерен, частично снабжен верстовыми столбами и ямскими лошадьми, но в то же время в значит. части являлся только верховой дорогой. Направление М. т. шло через Кунгур, Екатеринбург, Тюмень, Тобольск, Тару, Каинск, Чаус (Колывань), Томск, Кийское (Ма-риинск), Ачинск, Красноярск, Канск, Нижнеудинск, Иркутск, Верхнеудинск и на Нерчинск. М. т. составлялся из ряда сухопутных дорог, самой старой из к-рых была дорога с З. до Тобольска. Участок Тюмень— Тобольск был промерен и обеспечен ямщиками с 1601, позже получил почтовые станции, но официально открыт для пользования в 1763. Следующим по времени оборудования был участок Тобольске—Тарский, имевший к 1745 двадцать почтовых станций. На В. от Тары до Томска шел участок, наз. трактом 1761 года, к-рый еще за 20 лет до этого был снабжен верстовыми столбами и доступен для проезда в повозках. Далее на В. шли «летние» дороги: Томск—Красноярская, возникшая между 1726—35, Красноярск—Иркутская, получившая к 1740 временные и к 1768 «изрядные» почтовые станции. Самые вост. участки М. т.—Иркутск— Верхнеудинский и Верхнеудинско—Нерчинский, а равно путь на Кяхту — долгое время были обеспечены редкими зимовьями и частично оставались только верховыми тропами.

М. т. устраивался участок за участком в течение XVII и XVIII веков. Становясь дорогой для развивающегося торгового капитала, М. т. приспособлялся к изменявшемуся распределению экономических центров сиб. окраины. Первой отошла от магистрали М. т. Тара, путь через к-рую между Тобольском и Томском был длинен и шел по болотистому Аевско-му волоку. Новое направление было начато с 1762 от Готопупова через Абацкое, Тюкалу (Тюкалинск) и далее до ст. Тонтурской (с. Вознесенское) на р. Оми. К началу XIX в. упало и знач. Тобольска: гл. городом Зап. Сиб. с 1824 становятся Омск. В связи с этим М. т. выпрямляется к Ю., совершенно сгладив т. о. свой прежний сев. загиб. Новое направление тракта начиналось от Тюмени, направлялось на Ялуторовск, Ишим, Абацкое и Тюкалинск, сливаясь в этих двух последних пунктах с трактом 1761, далее заходило к Омску (здесь М. т. прошел в 1825) и по новому пробивалось далее вверх по Оми к основной магистрали. В Ср. Сиб. отходит от тракта Енисейск, уступая место Красноярску. Наиб. трудным по устройству был Кругоморский (Кругобайкальский) (участок М. тракта. Отсюда шли два направления тракта — на Верхнеудинск и Нерчинск, установившиеся после Буринского договора (1727), и на Кяхту. В изысканиях Кругоморских путей участвовали сами купцы (Игумновский проект), на устройство тракта шли средства Кяхтинской и Цурухайтуевской застав, подбирались для заселения купеческого тракта и соответствующие засельщики: по указу 1801 Кяхтинс-кую дорогу было предписано заселять не ссыльными, а отставными солдатами, «для сохранения доверия в торгующем классе».

М. т. усиленно заселялся мерами администрации, «прибором в ямские охотники», закреплением здесь ссыльного населения, посадкой отставных солдат и казачества, гос. крестьянами — переведенцами из др. мест. Часть М. т., проходившая по Барабе, заселялась, м. пр., раскольниками и помещичьими крестьянами, сосланными на поселение в Сиб. вместе с семьями в зачет за рекрутов. По мере развития М. т. рос и приток к нему переселенцев. Тракт постепенно стал линией наиб. густоты сиб. населения. За 50 лет деятельности М. т. географическое размещение крестьянства в. Томской губ. дало след. цифры: в 1808 в притрактовой полосе жило 23.609 чел. и в стороне от тракта — 31.080; в 1817 эти цифры дали уже др. картину — 40.132 чел. в притрактовой и 25.871 в удаленной от тракта полосе. М. т. давал разнообразные источники дохода, чем вызывалась и наиб. обеспеченность притрактового населения. На этой почве разрастались в этой полосе кулацкие элементы крестьянства. Наиб. развивались на М. т. занятия ямщиной (контрактовой и вольной), товарным извозом и дворничеством (промысел помещением, столовниче-ством, фуражем, ямщицкой снастью и пр.).

По тракту шло почти все товарное движение Сиб.: ввоз, вывоз, транзит, внутренние передвижения. Шли обозы, караваны, перевозились золото, почта, шло пассажирское движение. Вычислено, что ко времени развития М. т. на участке Томск—Иркутск ежегодно отправлялось по тележному и санному пути 4 млн. пудов, что составляло от 80 до 100 тыс. подвод и до 20 тыс. возчиков. В то же время М. т. был дорогой для многочисленных партий арестантов и «колодников»; движение их шло по этапам (см.).

Следует отметить, что к М. т. в разных пунктах примыкали др. тракты: Якутский (ИркутскЯкутск) дл. ок. 2.900 км, Алтайский (от Омска), Томско—Семипалатний, три Кяхтинских тракта. Амурский тракт.

С проведением железной дороги (см.) М. т. стал замирать. Хотя линия ж. д. в большей своей части прошла почти рядом с линией тракта, но те пункты, к-рые остались в стороне на 20— 30 км, напр. Колы-вань, быстро стали сокращать часть своего населения. В наст. время М. т. представляет собою колесную дорогу гос. значения (см. Дороги колесные).

Л и т.: Григорьев, А. Д. Устройство и заселение Московского тракта с точки зрения изучения рус. говоров, „Изв. Ин-та Исследования Сибири», № 6, Томск, 1921; Костров, Н. А. Большой Сибирский тракт в Томской губ. сто лет тому назад, „Томские Губ. Вед.», 1872, 24 и 25; Мордвинов, А. Об открытии и проложении путей кругом Байкала, „Зап.-Сиб. Отд. Р. Г. Об-ва», кн. 2, 1856; Памятники сибирской истории XVIII в., СПб., 1882, т. II, докум. № 72; Козьмин, Н. Н. Очерки прошлого и настоящего Сибири, СПб., 1910 („К постановке аграрного вопроса в Иркутской губернии»). П. К.